27 марта 2019

Ни для кого не секрет, что введение процедуры банкротства является одним из способов, позволявшим относительно безопасно не платить по долгам не только своим контрагентам, но и не уплачивать налоговые платежи, доначисченные в результате выездных налоговых проверок.

Сам законодатель признавал, что эффективность процедуры банкротства для кредиторов была не очень велика. И с этим нужно было срочно что-то делать, потому как при наличии умелых юристов банкротство компании являлось очень эффективным инструментом полного списания задолженности, в том числе и налоговой.

Однако федеральным законом от 29.07.17 № 266-ФЗ введена в действие новая глава III.2 в ФЗ «О банкротстве». Само название главы – «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» подчеркивает, что субсидиарная ответственность теперь обрела более четкие механизмы применения и имеет определенный круг лиц, к которым эта ответственность применима.

Стоит отметить, что с внесением изменений в ФЗ «О банкротстве» основные признаки контролирующего лица должника (далее – КДЛ), то есть лица, к которому фактически может быть применена субсидиарная ответственность, не изменились. КДЛ – это то лицо, которое имело возможность давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Однако теперь законодатель прямо предусмотрел, что в силу должностного положения, КДЛ могут быть признаны: главный бухгалтер, финансовый директор и иные должностные лица, осуществляющие корпоративный контроль над должником (например, руководитель «материнской» компании) (ст. 61.10 ФЗ «О банкротстве).

С принятием новой главы суды начали активно применять новые нормы по делам, возбужденным после принятия федерального закона от 29.07.17 № 266-ФЗ, а по делам, возбужденным до этой даты, хотя прямо и не ссылались на эти нормы, но учитывали дух нововведений. Бухгалтеров, директоров и учредителей стали все чаще и чаще привлекать к субсидиарной ответственности.

В связи с «удачным» применением законодательных новелл, эффективность взыскания налоговой задолженности в ходе процедур банкротства резко возросла. Об этом свидетельствует официальная статистика Федеральной налоговой службы, с которой может ознакомиться каждый желающий (https://www.nalog.ru/rn77/related_activities/statistics_and_analytics/effectiveness/).

Согласно этой статистике, налоговыми органами повышена эффективность направления материалов в правоохранительные органы для решения вопроса о возбуждении уголовных дел. По состоянию на 01.10.2018 правоохранительными органами возбуждено 337 уголовных дел.

Активно реализуются положения Федерального закона от 29.12.2015 №391-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». За 9 месяцев 2018 года привлечено к административной ответственности 13 368 нарушителей ФЗ «О банкротстве» на общую сумму административных штрафов 57,4 млн. рублей.

В результате привлечения к административной ответственности в бюджет поступило 23,0 млн. рублей. По состоянию на 01.10.2018 погашено текущих платежей должниками в стадии банкротства на общую сумму 44 млрд. рублей, что на 1.4 раза больше, чем за аналогичный период 2017 года.

Стоит отметить, что согласно судебной практике «основной удар» законодательной новеллы приняли на себя бухгалтеры организаций. И это при том, что бухгалтер за ненадлежащее выполнение возложенных на него обязанностей, предусмотренных ст. 7 ФЗ «О бухгалтерском учете» может нести дисциплинарную, материальную, административную и уголовную ответственности.

Рассмотрим на конкретном примере, как налоговому органу удается взыскивать налоговую задолженность с контролирующих лиц компании-банкрота.

Гражданка Ахмадеева, зарегистрированая в качестве индивидуального предпринимателя, оказывала услуги по ведению бухгалтерского учета ООО «Темп», путем заключения договора оказания услуг. При этом, Ахмадеева не являлась штатным бухгалтером, не подписывала бухгалтерскую и налоговую отчетности, а по сути оказывала консультационные услуги по ведению бух. учета. Всю отчетность и первичные документы в обществе подписывал генеральный директор.

ООО «Темп» занималось деятельностью по регулярным внутригородским и пригородным пассажирским перевозкам и по этому виду деятельности имело право применять специальный налоговый режим ЕНВД. В отношении ООО «Темп» была проведена выездная налоговая проверка, в соответствии с которой было обнаружено, что обществом неправомерно применялся спецрежим ЕНВД. В ходе проверки налоговый орган выяснил, что предприятие занизило себе выручку и количество используемых в деятельности автомобилей с целью сохранения права применять спецрежим.

Налоговики посчитали, что общество должно было применять общую систему налогообложения, в результате чего ООО «Темп» были доначислены налоги на общую сумму 4467171 рублей и чуть больше 1000000 рублей штрафов и пени.

При этом, сама налоговая инспекция указала, что ошибка бухгалтером была допущена неумышленно. ООО «ТЕМП» привлечено к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения по п.1 ст.122 НК (совершение налогового правонарушения не умышленно), а не по п.3 ст.122 НК РФ (умышленное совершение налогового правонарушения). Кроме того, налоговый орган даже снизил ООО «ТЕМП» штраф по п.1 ст.122 НК РФ в 6 (шесть) раз, установив смягчающие обстоятельства.

Тем не менее, по результатам рассмотрения материалов проверки в отношении Ахмадеевой Г.Г., было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов в крупном размере). Потерпевшим по уголовному делу была признана налоговая инспекция. Позднее уголовное дело было прекращено по не реабилитирующим основаниям, однако налоговая инспекция пошла дальше.

На основании пп.14 п.1 ст.31 НК РФ, ст.ст.124, 1064 ГК РФ, ст.ст.131-132 ГПК РФ инспекция обратилась в суд общей юрисдикции с гражданским иском о взыскании с Ахмадеевой ущерба, причиненного преступлением. Решением Красноуфимского районного суда по делу № 2-1-300/2018 в удовлетворении требований налоговиков было отказано.

Это дело дошло вплоть до Конституционного суда РФ, и всё юридическое и бухгалтерское сообщество, затаив дыхание, ждало, что Конституционный суд наконец внесет ясность в привлечение контролирующих лиц к ответственности. Однако чуда не произошло.

Постановлением Конституционного суда РФ от 08.12.2017 г.по делу Ахмадеевой Г.Г., суд поддержал идею и само взыскание с главного бухгалтера суммы недоимки и пени, а вот штраф, как сказал КС РФ, взыскиваться с главного бухгалтера не может.

Это решение Конституционного суда и явилось основанием для обращения конкурсного управляющего ООО «Темп» с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытком в виде суммы налоговой недоимки в отношении контролирующих лиц должника, в том числе и гражданки Ахмадеевой, в рамках дела о банкротстве ООО «Темп».

Так, Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.19 по делу № А60-59392/2016 гр. Ахмадеева Г. Г., работающая по договору оказания бухгалтерских услуг с ООО «Темп» не привлечена к субсидиарной ответственности, однако с нее взысканы убытки в виде сумм доначисленных обществу налогов.

Суд посчитал, что в отношении Ахмадеевой доказано умышленное противоправное поведение. Это обстоятельство позволило суду взыскать с бухгалтера ту же самую сумму задолженности через механизм взыскания убытков. Суд особо отметил, что «При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную ст. 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков».

При таких обстоятельствах, что Ахмадеева:

  • не являлась штатным бухгалтером, а оказывала консультационные услуги;
  • не подписывала первичные документы и отчетность;
  • в рамках налоговой проверки не доказана умышленная неуплата налогов,
  • а в рамках уголовного дела вина Ахмадеевой не установлена – возникает законный вопрос: а правомерно ли решение суда?

Стоит отметить, что налогоплательщиком, у которого возникла обязанность по уплате налогов, является ООО «ТЕМП». Именно это юридическое лицо обязано уплатить налоги. В результате действий Ахмадеевой Г.Г., ООО «ТЕМП» действительно не перечислило в бюджет сумму налогов. Однако эта денежная сумма осталась у ООО «ТЕМП» в собственности. Доказательств того, что эти денежные средства были присвоены Ахмадеевой Г.Г. или каким-либо образом выведены из собственности ООО «ТЕМП» в материалах дела не имелись.

По нашему мнению, Конституционный суд создал опасный прецедент, при котором налоговому органу фактически дается «зеленый свет» на взыскание налоговой задолженности с любого лица, с которого есть что взять, даже если его роль в деятельности компании как контролирующего лица не очевидна.

Более того, ФНС в своем письме от 16 августа 2017 года № СА-4-18/16148@ разъясняет нижестоящим налоговым органам (а по сути расширительно толкует ФЗ «О банкротстве»), что привлекать к субсидиарной ответственности следует также супругу или супруга, друзей и сослуживцев контролирующего лица.

В сегодняшних реалиях бухгалтерам организаций необходимо заранее предпринимать меры защиты от субсидиарной или иной ответственности. Такими мерами могут служить документальное подтверждение о принимаемых решениях именно директором (письменные запросы на согласование спорных операций), размытие персональной ответственности (в штате имеется несколько бухгалтеров без разграничения зон ответственности или бухгалтерский учет ведет аутсорсинговая фирма).

Конечно, любые предпринятые меры не могут служить гарантией против привлечения к ответственности. В каждой ситуации необходимо четко понимать свои риски, а если риски не понятны, то нужно нанимать стороннего специалиста для выявления таковых. Такой подход тем более актуален сейчас, когда фокус законодателя на аморфную ответственность обществ с ограниченной ответственностью сместился в четкую персональную ответственность.

Материал опубликован  в ведущем российском журнале “Практическое налоговое планирование